Рядовой Торохов и его четвероногие санитары

15 июня 2010 года ещё одним ветераном Великой Отечественной войны стало меньше. В этот день ушёл из жизни Торохов Дмитрий Михайлович. Он пережил четыре ранения, два раза считался погибшим, а однажды едва не попал в штрафной батальон. Вопреки всем обстоятельствам, мужчина прошёл через всю войну и увидел радость Победы.

Он поступил на службу в звании рядового и так и не получил повышения. Этот человек не поднимал солдат в атаку, но, каждый раз выходя на поле боя, он подвергался смертельной опасности. Рядовой Торохов руководил собачьей упряжкой санитарно-ездовой службы. За время войны вместе со своими подопечными он вывез с мест сражений 1580 раненых солдат. Этот своеобразный рекорд не смог побить больше никто.

Сам ветеран говорил, что, на самом деле, спасённых было еще больше. Дело в том, что учитывались не все солдаты, а только «свои». Дмитрий Михайлович, например, служил в стрелковом полку, и у каждого из его подразделений были собственные санитарно-ездовые службы: у танкистов — свои, у артиллеристов — свои. Но ведь санитары не могли одних бойцов забрать, а других бросить умирать на поле боя, поэтому если они видели раненого танкиста, то, не раздумывая, грузили его в упряжку, доставляли в санитарную роту и возвращались за остальными. Выходя на передовую, Дмитрий Михайлович молился об одном — чтобы пули не попали в собак, а если всё же это случится — чтобы кто-то из животных выжил и сумел доставить пострадавших к врачам.

Вспоминая военные годы, ветеран говорил, что не помнит своего первого спасённого, а вот первого погибшего и свою растерянность в тот момент, он запомнил хорошо. За всю войну рядовой Торохов так и не смог привыкнуть к смерти. Он говорил, что это — невозможно. Можно лишь принять горькую правду такой, какая она есть.

Однажды немцы окружили одно из подразделений полка, к которому был приписан Дмитрий Михайлович. У бойцов закончились и продукты, и боеприпасы. На помощь им отправились рядовой Торохов и старшина. Мужчины сели в повозку и целый день преодолевали то целину, то завалы. Иногда им приходилось помогать собакам и вставать в упряжку вместе с животными — окружённый батальон срочно нуждался в снарядах. Когда обоз достиг своей цели, бойцы на радостях даже расцеловали всех псов. Следующим утром солдатам удалось прорвать оборону фашистов и выйти из окружения.

Этот переход из огненного кольца до Малых Вишер Дмитрий Михайлович запомнил на всю жизнь. На улице стоял апрель. Солдаты двигались в направлении реки Волхов, но чтобы туда добраться, нужно было преодолеть Лесной бор — болото в Ленинградской области длиной целых три километра. Местность просматривалась с обеих сторон. Бойцы двигались по болоту. Внизу еще был лёд, а вокруг уже всё затопила разлившаяся вода, которой было по пояс. Обмундирование солдат состояло из телогреек, ватных брюк да валенок на ногах. Первым двигался старшина — он измерял глубину. За ним шли остальные бойцы роты, держа в каждой руке по две собаки на коротком поводке. Наконец они вышли к реке и уже готовились к переправе, как вдруг увидели в небе «раму». Несколько минут спустя начался настоящий ад. С «юнкерсов» на землю полетели бомбы и дырявые бочки, которые издавали страшный вой, наводя ужас на бойцов и на животных. Со всех сторон доносились человеческие стоны и визг собак. Дмитрий Михайлович укрылся под брошенным автомобилем — всё-таки какая-никакая защита, а собак оставил неподалеку на привязи. Когда бомбежка прекратилась, он вылез из-под машины, но животных рядом не было. На его душу обрушилась невыносимая тяжесть от мысли, что они погибли. Однако собаки оказались находчивыми и спрятались в ящиках от снарядов.

Ветеран рассказывал, что во время этой бомбежки 10 человек из взвода погибли, а 20 были ранены. Сам же он, как ни странно, даже не пострадал. Рядом с ним разорвались две бомбы, но их осколки пролетели выше. Одна из четырех собак умерла от переохлаждения, остальные остались живы.

Рядовой Торохов сильно привязался к своим подопечным и даже кое-чему у них научился. Однажды ему удалось обнаружить среди похоронной процессии, которая собирала убитых с поля боя, ещё живого солдата. Ветеран ничего не знал о том, как сложилась жизнь тех, кого он спас. Но двух бойцов ему всё же посчастливилось встретить.

Шёл 42-й год. Как-то летом Дмитрий Михайлович вёз на телеге бочку, чтобы наварить животным каши. Ему навстречу шли солдаты. Неожиданно один из них выбежал из строя и бросился его обнимать. Боец горячо поблагодарил Торохова за то, что тот одел ему шапку, и тогда он вспомнил солдата.

Дело было зимой. На небольшом участке возле Ржева немцы устроили сущий ад. Налетевшие «юнкерсы» почти полностью закрыли собой небо. На поле лежали раненые и убитые вперемешку. Вокруг стоял стон. Те, кто ещё был жив, увидев упряжку, махали руками и звали на помощь. Дмитрий Михайлович умолял бойцов, чтобы все, кто может идти или хотя бы ползти добирались сами. В первую очередь он забирал тех, кто был ранен в голову или находился без сознания. Рядовой Торохов уложил на повозку одного из солдат, и услышал, что раненый постоянно повторяет, что у него мёрзнет голова. Тогда Дмитрий Михайлович, с которого пот лился градом, снял свою шапку и одел её на бойца, а ему самому санитары потом дали другую.

Вторая встреча произошла, когда война уже закончилась. Бывший солдат сидел на скамейке и общался со своим знакомым. Разговор зашёл о службе, и приятель сообщил, что его с поля боя тоже спасли собаки. Ещё он припомнил, что их ездовой был очень строгим — всю дорогу заставлял молчать, чтобы немцы их не услышали и всё говорил, что Бобик обязательно доставит их до места назначения.

Бобик был любимцем рядового Торохова и вожаком упряжки. Этот пёс прошёл с ним всю войну и, в отличие от многих своих коллег, смог выжить. В 44-м году мужчину и собаку даже ранило одной и той же пулей — им сделали перевязку и снова отправили в бой.

Победа застала Дмитрия Михайловича в Прибалтике. Оттуда он был направлен в Москву для участия в Параде Победы и 24 июня прошагал по Красной площади вместе с бойцами сводного полка Ленинградского фронта. И только одно его огорчало — то, что с ним не было верного Бобика.

По возвращении в часть гвардии рядовой Торохов не нашёл там своего любимца. Вместе с другими четвероногими героями, которые всю войну отважно сражались вместе с солдатами, Бобика «списали», поскольку собаки стали не нужны. Какое чудовище приказало так поступить с животными — неизвестно.

Источник